Журнал никогда не
Журнал никогда не терял своего сатирически бодрого тону: умел пошутить и над собой, и над земляками. Да, осенью в 1945 г. появилась заметка “Зима идет” о перспективах просвитних институций в риминскому лагере и новых достижениях самого журнала. В частности, отмечалось, что “Оса” наконец выбилась в “штабные дамы”, потому что закончился грустный период, когда ее, языков какую-то там “сироту”, вывешивали на таблице посреди лагеря; отныне еженедельник должен был распространяться наравне с газетой “Жизнь в лагере” и достал возможность “залетать в каждый шатер”. Было очевидно, что газета “зискала на уважении и смело смотрит в глаза близкой зиме” [27].
“Оса” осталась верной своему донимающему смеху и политически заостренной иронии, перебравшись в Британию. Это издание всегда стремилось стоять ближайший к украинской общественности (“дипистив, корпусякив, риминцив, как ровно всех прочих украинцев, без разницы виросповидування и партийной принадлежности, по всем закоулкам земного глобу сущих“). Ненапрасно и непоседливая и кусающаяся “Оса” вместе с дивизионниками-таборовиками перебралась с Италии сначала до Горблинга, где выступала в виде рукописной, рисованной карандашами и красками стиннивки и “жалила, когда ей удастся” с помощью В.Каплуна и М.Малюжинского. В седьмом числе от 29 июня 1947 г., который сохранился в библиотеке-музее им. Тараса Шевченко при Союзе украинцев в Большой Британии, отмечено, что типография называлась “На колене”, а тираж газеты был бы аж ... 1000 экземпляров, если бы те всии нули не перечеркнула заботливая рука придирчивого корректора.
Открывалась таборова стиннивка песенным мотивом “Как в Англию из Римини селепки отбывали”, мастер эпистолярного жанра Фидь Уха опять случился со своим традиционным письмом к “честному ридахторця”, пересказывая “из хороший узел” всяческих приключений на новом месте, благожелательно вздыхая в конце: “И такая-то наша судьба, - хотя бы никто не такой дочекав!”. Были здесь поэтические попытки Галки и Шила, рубрика “Ха-ха-ха!!!”, раздел “знаете ли?”, от группы “Осел” под заглавием “Гале? Гале!” появилось объявление о затерянной голове. Когда же оказалось, что во время одного из летних визитов в 1947 г. в Лондон позвали В.Каплуна, необходимого для рисования, починения почты и редактирования солидной газеты, украинская команда в лагере понятна: “Пропала наша “Оса”, отныне “перо №1” их прессы мало стать “ремесленником, хорошим правительственным чиновником и редактором”, на столичной почве.
Поэтому и на новом месте продолжал направлять свои письма давний знакомый Фидь Уха (он же редактор - В.Каплун); его галицкий тон, уже на польский манир, подхватывал “кумпель Городской Макалендра”, пытаясь в два голоса наделать “большого гамбарасу”. Среди рубрик “Осы” выделяются: толковый “Лексикон “Осы”, “Из папки карикатуристов”, всеядни “Объявления”, постоянные переспиви “На старуху нуту” и тому подобное. Репортеры колонки коротких сообщений “Оса” заслышала, что...” больше всего прислушивались к жизненным событиям в окружении таборовикив, выставляя напоказ их беды и достижения. Скажем, такой характер имеют сообщения, не лишенные ни реальной подпочвы, ни насмешливой интонации: “Изгнанники из республики Сан-Таборино на массовых вичах в своих новых жилищах среди энтузиазма и подъема постановили доложити всех усилий и фунтов, чтобы братские украинские изгнанники таки завласнили свой дом и поставили свою церковь в столице Моросливой Земли”. Продолжением этой темы стала последующая краевая информация: “Английские методисты в одной местности пригласили наших риминцив к своей церкви на чай и попросили их запеть какую-то украинскую религиозную песню. Наши не дались долго просить и запели “Расцветали яблони и груши...”. Или еще одно сообщение, уже непосредственно связано с распространением украинской прессы: “Зо всех лагерей ДП прибывают жалобы, что “Оса” забывает о ДП-истив и на своих страницах ничего о них не вспоминает. Через то ее подписчики могут стать писляплатниками, а писляплатники недоимщиками, а недоимщики постоянными читателями... в темной комнате по ночам“[28].