Все якобы верно
Все якобы верно - но вне контекста в процитированной публикации остается ответственность большевиков за развязывание гражданской войны. Остается прибавить, что публикация появилась еще к “освободительному походу” Добрармии Деникина, до войны из билополяками, к новым судорогам истощения “полдня России”, то есть именно Украины, вызванных войной из Врангелем за Крым да и до войны с крестьянской повстанческой армией под проводом Н. Махно, то есть к новым сокрушительным волнам боевых действий, разрухи, голода и безвластия.
Их последствия, точнее, то состояние, с которого началось возобновление мирной жизни уже подсоветской Украины, также правдиво и объективно освещали местные журналисты в представлениях кмосковского журнала:
“В Киевской губернии на местах царит полная дезорганизация. В Полтавской губернии политические осложнения и авантюра Григорьева внесли полную дезорганизацию на местах: сношение с уездаами прекратилось, поступление зерна ничтожно” (“Известия Народного Комиссариата по продовольствию”, 1919 ? 17-20).
В сообщении из Херсону рассказывалось даже о случаях людожерства среди мирного населения - однако, заметим, шла речь о состоянии дел в городе, едва лишь перебранному от врага.
Политика военного коммунизма оставила заметный след у истории украинской партийно советской прессы. Но и переход к нэпу мало что изменил по делу партийного руководства прессой.
От первых годов это руководство имело вид суровой опеки и всестороннего контроля.
В то время испытывалась и складывалась на практике теория компартийной прессы как коллективного пропагандиста, агитатора и организатора масс, для обеспечения потребностей строительства социалистического общества. Деятельность прессы базировалась на прямых указаниях Ленина: “Именно теперь следует позаботиться о том, чтобы масса необыкновенно ценного материала, который имеется на лицо в виде опыта новой организации производства в отдельных огородах, в отдельных предприятиях, в отдельных деревенских общинах, чтобы этот опыт стал достоянием всех”. Эта, в принципе, конструктивная идея остается ведущей на длинные десятилетия. Но, как это всегда случалось в большевистские времена, привлекательные в теории идеи, - на практике, в водовороте классовой борьбы моментально перекручивались на злодейские действия. Да, газеты начали распространять опыт экспроприации под лозунгом “Грабь награбленное”. “Опыт” этот не был осужден газетчиками, потому что отвечал общей политической линии ЦК на классовое насилие и на установление диктатуры пролетариата (а под его ширмой - диктатуры партапарату)..
Ленин в письме к известному публицисту Осинского писал: “Самое худое у нас - чрезмерное обилие общих рассуждений в прессе и политической трескотни при крайнем недостатке изучения местного опыта. И на местах и вверху могучие тенденции борются против правдивого оглашения, правдивой оценки, боятся выносить сор из избы, боятся голой правды, отмахиваются вот нее”.
Перед партийной прессой Ленин ставил задание: “Еще более и еще более конкретности в изучении местного опыта, деталей, мелочей, практики, делового опыта, углубления в настоящую жизнь, уездную, волостную, сельскую, разбор того, где, кому и почему, какими приемами удается, несмотря на бездну нищеты и разорения, достигать действительного, хотя и небольшого улучшения, не боятся вскрывать ошибки и неумения, популяризировать и рекламировать изо всех сил всякого, сколько-нибудь выдающегося местного работника, ставит его в образец. Чем больше будет такой работы - тем успешнее пойдет улучшение и нашей прессы и всего нашего строительства”.