времени, когда она
времени, когда она будет призвана к жизни не силой интеллекта теоретиков-энтузиастов, а силой изменения социальных обстоятельств. Но социальное продвижение украинского общества однажды уже поставило перед нами этот вопрос, и, “невзирая на все неурядицы”, на него следует искать ответ.
Следовательно - кто мы есть? Средства или органы? И чего - информации, коммуникации или все-таки общения? Среди этих проблем единственная определяющая черта (“массовой”) не вызывает сомнения, хотя и нуждается в постоянных уточнениях. Оставим их для других научных разведок, это отдельная проблема: специализированное издание для банкиров тиражом тысячу экземпляров может влиять на социальный процесс больше чем миллионная ежедневная газета.
Уже с первого взгляда поражает принципиальная тождественность и такое же принципиальное отличие этих сфер - информации, коммуникации и общения. Они находятся якобы так близко одна от другой, что их названия часто употребляют как синонимы. Однако в действительности они принципиально, концептуально отличаются (можно было бы сказать “диаметрально противоположные”, если бы их не было три).
Могут существовать одновременно два взгляды на взаиморасположение этих сфер.
Одна из них заключается в том, что сфера массовой информации охватывает собой (включает у себя) сферу массовой коммуникации и сферу массового общения, ведь она - общая сфера массового обращения информации в обществе и включенная, в свою очередь, в самую широкую, универсальную сферу информации как ее частный (массовый) случай. Массовая коммуникация и массовое общение, в свою очередь, - частные случаи, точнее сказать - отдельные способы обращения информации в обществе. Первая осуществляется в пределах субъект-объектних отношений, вторая - в пределах отношений интерсубъектних. Обе являют собой чрезвычайно сложные модели общественных отношений по поводу информации, и неразрывно взаимоувязываемые: нельзя не заметить, что массовое общение - это “удвоена” массовая коммуникация, подобная шоссе с двусторонним движением, это превращение монолога на диалог, а на ступенях философских - метафизика на диалектику.
Второй взгляд трактует дело так, что сфера массовой информации (только информации или просто информации, то есть - информирование) - это начальный и самый простой этап распространения информации в обществе, который предшествует следующему и более широкому этапу массовой коммуникации, включенный у нее, и обе, друг в друге, входят во что-то самое широкое - в сферу массового общения, которая интегрирует их действия.
Предусматривается, что массовое информирование вообще не имеет в виду слушателя: “Мы информируем всех, а кто воспримет - не имеет для нас особенного значения”. Все дело в том, чтобы найти, проработать и опубликовать социально значимую информацию. Следует отметить, что такая позиция не является отображением примитивного отношения к роли прессы в обществе и социальном постепенные, а является широко распространенной в мире моделью отношений между прессой и аудиторией. Она отражена даже в английском сроке “broadcasting”, который значит в то же время и “вести радиовещание”, и “рассевать зерна”, - мол, где-нибудь да и взойдут. За классификацией Дж. Милля, это есть либертарианска модель прессы. Мнимое безразличие ее к реакции аудитории, во-первых, опирается на демократическое доверие к умению читателей самим разобраться в сущные дела, во-вторых, позволяет сосредоточить все силы редакций на качественном и оперативном
информировании, без отвлечений на комментирование, толкование, и тому подобное, а в-третьих, имеет за кулисами достаточно сложные и эффективные методы мониторинга собственной результативности.