Вот еще один
Вот еще один пример экономической деятельности большевиков, яркая картинка для иллюстрации того, как претворялся в жизнь лозунг “Грабь награбленное!”:
“В первые дни Советской власти в Харькове мы провели учет всех товаров. В продавцов мы отбираем в общегосударственный фонд вот 30 до 50 процентов товаров” (в 1919 г., 6 марта).
Еще более выразительно такая политика проявилась на примере решения новой властью жилищной проблемы - которая была для промышленных центров одной из самых острых. Отвечая на вопрос сотрудника газеты “Известия Временного Рабоче-крестьянского Правительства Украины и Харьковского Совета Рабочих Депутатов” вскоре после установления в городе советской власти, руководитель городского хозяйства при исполкоме отметил:
“Этот вопрос является чуть не самым ли острым... необходимо немедленное предоставление жилья всем, кто его не имеет”.
На уровне констатации проблема поставлена верно. А вот решать ее стремились в духе того же лозунга, разжигая классовую вражду:
“Конечно, если помещений не хватит, предпочтение будет отдано трудящимся, а крупная нетрудовая буржуазия переселится в подвалы” (в 1919 г., 28 января).
Классовый подход, стремление дальше розколоти уже разъединенное на классы общество проглядывает в таких газетных строках из “Известий Харьковского Совета Рабочих, Крестьянских и Красноармейских депутатов” за 15 июня 1919 р.:
“Оценко квартир. В президиуме Губисполлкома установлены следующие нормы оплаты квартир для рабочих, переселяемых в муниципализированные (то есть експроприйовани или, в тогдашних сроках, реквизируемые - авт.) дома: рабочие платят 50% с оценочной стоимости... Лица третьей категории платят пятикратную оценочную стоимость плюс 20% прибавки”
Очевидно, даже реалии гражданской войны и политика правительства не помогали местным функционерам довести это дело до конца. Харьковские “Известия Временного...” через полгода сигнализировали:
“С реквизициями комнат и квартир у нас дело обстоит все еще неурядица... Достать (! - авт.) комнату или квартиру через жилищно-семейный отдел, надо сознаться, прямо-таки немыслимо. Учет комнат и квартир ведется пока что очень вяло. Остались в своих хоромах, почти всюду, прежние владельцы - буржуа. Рабочие ютятся по-прежнему в старых и холодных подвалах... Надо быстро двинут вперед переселение рабочих в “буржуйский” фонд” (в 1919 г., 22 февраля).
Местные газеты поддерживают эту линию. “Луганская правда” с удовлетворением пишет в заметке “Общежитие для милиции” о реквизиции дома Холодилина, не звертаючи внимания на то, что этот человек приложил очень много усилий для развития города:
“Уисполкомом постановлено представьить дом Холодилина для общежития Умилиции, при чем (правописание сохранено - авт.) последней вменяется в обязанность дом этот сохранить и содержать в полной исправности” (в 1922 г., 2 января).
Неумение журналистов тех времен добираться к сути дела освещают и исчислении примеры публикаций на “жилищные” темы. Вот пример из “Известий Всеукраинского...” за 18 октября 1924 р.:
“Дом-коммуна. Удовлетворена просьба Наркомтруда и закреплен за ним дом ? 63 на Чернышевской улице для организации дома-коммуны”.
В чем заключались отличия дома-коммуны, как пошли там дела, чем все закончилось - остается неизвестным, да и, кажется, не вызывает заинтересованность автора заметки и его редакторов. Главное, из их точки зрения, уже состоялись: отрапортовался о намерении или принятом решении. Остальные - неинтересное.
С возвращением партии к новой экономической политике своеволия относительно жилищной проблемы ослабевает, ему на замену приходит более взвешенная тактика: