В советские времена
В советские времена политический журналист должен был быть пропагандистом и понимать, что единственно правильной позицией является позиция партии, иначе очень легко было превратиться из политического журналиста у политического узника. В конечном итоге, что можно хотеть от времен, когда политику часто видели даже в стихотворениях о любви, утверждая, что они взрывают “моральный уклад советского государства”.
Во времена национально-освободительного движения, в конце 80-х - в начале 90-х годов, политическая журналистика наконец достала свою оду слова, а с получением независимости оппозиционные к КПУ издания вышли из подполья. Роль подпольной прессы, которая появилась преимущественно в то время в Западной Украине (некоторые газеты печатались в Прибалтике, а затем переправлялись во Львов и Тернополь), еще стоит исследовать. По большей части такого типа издания выполняли просветительскую функцию, открывая для читателя “белые” пятна советской истории. В то время это тоже считалось политикой, за которую можно было очутиться за решеткой.
1991-1992 были годами рождения новой - журналистика, в том числе и политической. Завоевание независимости заставило тогдашних журналистов пере-глянути свои позиции, убеждения, переосмыслить роль средств массовой информации в обществе. Это было нелегко. Тяжелее всего давалось понимание, осознание того, которое может существовать свобода слова, что журналист не должен отчитываться ни перед какими партиями, исповедовать ли их идеологию. Все свободы были задекларированы в Украине. Но задекларировать - не значит осознать. Последний как раз не состоялся. Без осознания необходимости свободы никогда не будет самой свободы, даже если она будет записана на бумаге и о ней много будут говорить.
Известный немецко-американский философ, психолог, социолог Ерих Фромм, акцентировал внимание на дуалистической природе свободы. Он писал, что “в бо-ротьби за свободу внимание человека всегда было акцентировано на непосредственной ликвидации старых форм господства и порожденного им принуждения; в результате такого процесса естественным является возникновение ощущения, что, чем больше будет уничтожено традиционных форм принуждения, тем свободнее будет человек. При этом мы не можем или не хотим увидеть, что, избавившись от старых врагов свободы, человек наживает себе других; при этом новыми врагами становятся не какие-то внешние путы или внешнее принуждение, а внутренние факторы, которые полностью блокируют реализацию личности”. И дальше: “...ми, как очарованные следим за безумным ростом свободы от всяческих внешних сил, и, как слепые, не видим всех тех внутренних принуждений и страхов, которые ставят под сомнение завоевание свободы, все ее победы над вечными врагами. Как результат, мы склонны видеть суть самой проблемы свободы исключительно в обеспечении себя еще большей свободой, которую человечество уже успело достичь в период Новой истории; мы наивно считаем, что единственное, что нам необходимо сделать - это защищать свободу от тех сил, которые весят на нее извне. Мы забываем одну простую истину - проблема свободы - проблема не только количественна, но и качественна” [1].
Поколение советских журналистов было захоп-лено врасплох теми изменениями, которые происходили в обществе. Оно так и не смогло, за исключением ок-ремих осо-бистостей, внутренне осознать необ-хиднисть свободы (что очень хорошо можно проследить на примере региональных СМИ).
Следующее поколение, которое формировалось на стыке, на грани фактически двух эпох в истории Украины (конец 80-х - начало 90-х), страдало психологией борцов. Оно умело бороться “против” и разрушать старое. Но этого было маловато для творения нового государства, а в этом контексте и новой украинской журналистики. Совсем молодое поколение журналистов, которое училось, фор-мувалося в период независимости, с одной стороны, якобы почувствовало вкус свободы, а из другого - через свой прагматизм научилось до неприличия торговать своим интеллектом, который значит служить олигарху или олигархам (все зависит от того, кто сколько пла-тить). И потому сегодня политическая журналистика зво-диться к службе олигархическим кланам (за незначительными исключениями), которые в свою очередь считают политических журналистов таким себе вспомогательным ма-те—риалом для построения своих личных планов, что не изавжди совпадают с интересами государства и его народа.