То же касается
То же касается публикаций на так называемые партийные темы, освещать которые во все времена компартийной журналистики считалось ее заданием ? 1. Соответственно отделы партийной жизни были главными творческими звеньями редакционных структур. Деятельность парторганизаций низшего уровня оценивалась из высших ступеней иерархии, а следовательно и прессой, за одним главным критерием: на сколько процентов возглавляемый ею трудовой коллектив выполняет план.
Характерно, что в газетах почти перестают печатать фельетоны, которые еще случались в хрущевские времена: фельетонисты считали лучшим переквалифицироваться на более безопасные участки редакционной работы. Наиболее талантливые московские публицисты перебираются в международную журналистику: там, в многочисленных тисках большой политики, дипломатических тонкостей, остается небольшое поле для творчества. Определенную свободу, учитывая потребности интеллигентской аудитории сумела оставить за собой московская “Литературная газета”.
Для украинских авторов и такой возможности было: республиканские газеты, такие как “Правда Украины”, “Советская Украина”, “Рабочая газета” и “Сельские вести”, хотя и содержали в своих структурах отделы международной жизни, однако не имели собкоров за рубежом и почти не выпускали своих работников за границу. Зато на газетных колонках все острее разгоралась идеологическая борьба и контрпропаганда, главным образом вокруг советского образа жизни, прав человека, а позже международного терроризма, в поддержке которого враждебный настроенные журналисты западных газет обвиняли СССР.
Заинтересованность местной прессы в международных полиях, увлечение идеологической борьбой и контрпропагандой были проявлениями своеобразного журналистского эскапизма, побега, от неотложных проблем окружающей реальности, которые в пределах партийной идеологии не находили своего решения. Этот эскапизм был для многих и способом реализации собственного творческого потенциала на других проблемно тематических поприщах, что было невозможно на почве отечественных проблем именно через крайне ограниченные возможности анализа, обобщений и выводов местного уровня. В критике “современного империализма” самореализация журналистских способностей казалась несравненно легче.
Внешне, как и в предыдущий исторический отрезок, в партийно советской прессе Украины все оставалось без изменений. Составленная еще в 1930-ые годы, система “один партком - одна газета” оставалась неизменной и работала без срывов. Даже в отраслевых изданиях полиграфический бок дела обеспечивало руководство соответствующего министерства, железной дороги или профсоюза, - а политический бок оставался за парткомом соответствующего ведомства. Кое-где открывались новые многотиражные заводские, колхозные или вузовские многотиражные газеты, или, с организацией новых районов и, соответственно, райкомов партии автоматически организовывались новые газеты и редакции районного
радиовещания, как, скажем, в Попасний (Луганская область). Это никоим образом не меняло деятельность всей системы, лишь развивало ее и усиливало организационно.
От хрущевских времен СССР считалась и действительно была страной из наиболее “читаючею” публикой. В 1970-1980 годы каждая советская семья выписывала от 5 до 10 и больше газет, журналов. Причиной были, во-первых, очень низкие цены на подписку. Во-вторых - большое доверие в обществе к советским журналистам, вообще к печатному слову, которая удивительным образом совмещалась с интересом к запрещенным “враждебным радиостанциям” “Голос Америки”, “Немецкая волна”, “Би-Би-Си”. Важным является и то, что парткомы организовывали и жестко контролировали подписку, навязывали трудящимся официальные пропагандистские издания (скажем, “Коммунист Украины” или “Трибуна лектора”), как приложение к популярным журналам или дефицитным книжным сериям.