Определить количественно, какая
Определить количественно, какая часть робсилькорив действительно писала свои материалы к редакциям, а которая подписывала готовый текст “за автора”, в настоящее время уже не кажется возможным.
В-третьих, не все оставалось в порядке и в том, которое касалось “идейной чистоты”: здесь коммунистам тоже нужно было бдеть, ведь селькоры, как видим, даже на партийных совещаниях хотели большей воли для себя, а это могло быть и опасным: выход из-под партийного контроля был одним из опаснейших политических преступлений тех и следующих времен.
В конечном итоге значительное увеличение количества робсилькорив начало требовать совершенствования организационных форм и методов работы. Та же всеукраинская газета ставит задание на усиление этой работы: “Нужно организовать робкорив и селькоров” - и предлагает конкретные формы: организоваться не вокруг парткомов, а вокруг своих газет (Висты...”, в 1924 г., 14 декабря).
Уже в конце 1924 года редакция всеукраинской газеты имела основания рапортовать о результатах проведенной работы:
“Наша пресса стала действительно массовой прессой, в ней принимают участие десятки тысяч рабочих и крестьян. Если не так давно наши газеты были агитаторами и пропагандистами преимущественно, то теперь они становятся настоящими “коллективными организаторами”, ведь десятки тысяч рабочих и сельских корреспондентов, рабочих и сельских читателей, вмешиваются в наше строительство” (“Висты...”, в 1924 г., 14 декабря).
С ростом количественных показателей движение испытывало определенные качественные изменения. Главной из них следует считать переход от “сигнализирования” к реальной политической борьбе. Во-первых, реорганизуется работа редакций в направлении достижения действенности выступлений робсилькорив. В харьковских “Вестях...” появляется новая постоянная рубрика “Отклики на статьи и заметки “Вестей”. В 1924 году такой рубрики здесь не было, а в 1925-1927 годах она уже появляется раз в неделю и даже чаще, а содержание отзывов на критику, в том числе и на сигналы робсилькорив, носят конкретный, конструктивный характер (см., например, “Висты...”, в 1927 г., 29 марта, 1 апреля и дальше). Ничего подобного за целенаправленностью так называемая “буржуазная” пресса того времени не дала и, в результате разъединенности редакций,
неподчиненности, их одному центру, сделать была не в состоянии, да и не считала нужным. Выше понятий действенности и массовости здесь относилось понятие творческой свободы и независимости.
Во-вторых, содержание выступлений партийно советских газет все более возвращал в сторону усиления классовой борьбы. Вместо решения проблем перестройки общества, в котором большинство населения было бы экономически зажиточным и политически сплоченным именно на этой подпочве, курс партии все более возвращал на розпалення классовой ненависти, травля одной части народа на друге, на то, чтобы удерживать население в ровной нищете. Робсилькори, масса которых была именно пролетариями и бедняками, с энтузиазмом взялись к знакомому делу разоблачения “классового врага”. Одно из тематических направлений - освещение тяжелого состояния бедняков:
“Тяжело лишь бедняку, бедняку, который из-за отсутствия скота и снаряжения должен обращаться к более богатым крестьянам, а иногдаи к мироеду за помощью. Конечно, всегда у выигрыша в таком деле остается мироед, которому потом бедняк отрабатывает очень дорогой ценой - собственным трудом” (“Висты...”, в 1927 г., 14 октября).
Второе тематическое направление - розпалення новой волны классовой борьбы, социальной зависти, жажды экспроприации, - вместо поиска эффективных путей общего зажиточного ведения хозяйства: