“На Украине рабочее
“На Украине рабочее население должно дать164000 голодных пайков, а нетрудовое население должно дать 458000”.
Отметим по поводу приведенной цитаты, что в компартийной прессе не только того времени, но и следующих периодов считалось информацией даже принятие решения - хоть его выполнение, то есть собственно события, могло и не произойти. Формализм, звитувальщина, рапорты ради начальства оказались не временной “детской болезнью”, а родовыми признаками излишне централизованного общества.
Наиболее полно эти изъяны заметны в освещении болезненных социальных проблем, где от прессы требовалось и ходом дел, и решениями ЦК, совсем другое. Например, вот как освещало возобновление угольной промышленности Донбасса:
“Ввиду особой важности промышленности Донецкого бассейна... Донбасс в смысле снабжения поставлен вне всяких категорий. Проддобассу предоставлены широкие полномочия по закупке и перевозке продуктов, мануфактуры, обуви и т.п. для нужд рабочих Донбасса”.
Принятие решения является событием лишь для збюрократизованого мышления - а для действительного течения жизни нужны реальные сдвиги, фактическая деятельность и ее последствия.
Вот под заглавием “Подарки рабочим Донбасса” газета “Киевский пролетарий” освещает одну из таких кампаний:
“Центральный комитет горнорабочих образовал особую комиссию по Донбассу и направляет в Донецкий бассейн специальный поезд с подарками для щахтеров. Комиссия обратилась в различные учреждения, в том числе и с предложением жертвовать необходимые вещи для шахтеров. Военное ведомство дает 2000 кожаных курток, 1000 курток и 8000 брюк уже отпущено...
Поезд будет отправлен в Донбасс в ближайшее время” (в 1920 г., 26 декабря).
Обратим внимание на то, как непрофессионально составлена процитированная информация и как последовательно из нее исчезает именно заявлено сначала сообщение: в конечном итоге оказывается, что, собственно, ничего из намеченного не сделано. Заметка отображает лишь одно - стремление новообразованной бюрократической структуры выдать болтовню за
выполненную работу и хоть о чем-либо отчитываться.
Менялась ситуация в стране - менялись партийная установки, и именно в результате изменений партийных оценок (а не жизни как такого) менялось содержание партийной прессы.
Приблизительно в то же время центральная московская “Правда” писала, передруковуючи резолюцию ХІІ съезда РКП(б) “О промышленности”:
“Оздоровляющее влияние новой экономической политики на хозяйственную жизнь бесспорно. Оный нашло свое выражение в оживлении промышленной деятельности... в несомненном и очень значительном улучшении положения рабочих”.
Аграрный сектор в условиях новой экономической политики медленно выводил преимущественно крестьянскую страну из многолетнего затруднения. Это отразилось и на общем тоне газет. В 1923 году закончился период военного коммунизма не только в экономике, но и в истории партийно советской журналистика. Начинался период нэпа, который можно еще назвать ленинским, - на противоположность сталинскому, что наступил внутри 1929 года и длился, испытывая несущественные изменения, до 1956 года, к кратковременному периоду определенной либерализации общественной жизни, известной под названием “хрущевская оттепель”. Собственно говоря, если принимать во внимание главные типологические признаки партийно советской прессы, можно считать, что этот период протянулся даже до конца 1980-х годов, к началу реальных изменений в обществе в контексте горбачевской перестройки.
Характерным признаком ленинского периода стало не обещанное в 1917 году вождем мирового пролетариата освобождения некоммунистических органов прессы, а некоторое послабление диктатуры одной отрасли коммунистической идеологии в пределах той практики, которая уже существовала. Впрочем, и это происходило преимущественно в центральных газетах, где большую свободу более легко было контролировать. Центральная “Правда” позволяла себе печатать разные политические мысли относительно путей последующего развития общества. Кое-где на ее первых страницах появлялись даже элементы политических дискуссий между сторонниками большевизма, то есть и критика по адресу тогдашних вождей, случались даже доброжелательные карикатуры на Ленина, Троцкого и других партийных лидеров и руководителей советского государства В сталинские времена подобное “своеволие” было уже невозможно, и дело было не столько в неминуемом наказании, сколько в изменении менталитета тех, кто остался