“МЕДОВЫЙ ГОД”
“МЕДОВЫЙ ГОД”
В практике исследования составных синтаксических построений основное внимание уделялось средствам и выдам межфразовой связи. Таким образом, как элемент при этом подходе выступило синтаксическое построение, которое содержалось в каждой отдельной фразе. Мыслилось, что это построение и является предложением, и межфразовая связь на этой основе ценилась как связь предложений... Такое сближение фразы и предложение выплывало с того, что одна из трактовок понятия “фраза” имеет немало точек столкновения с осмыслением понятия “предложение”. Да, очень распространенным является понятие о том, что фраза - это “наименьшая самостоятельная единица языка, актуализированная единица общения“[4]. Это в сущности менее всего отдельное высказывание. Предложение – также наименьшая единица с точки зрения смысловой и соотнесенной с ней структурно синтаксической, и ему присущий коммуникативный аспект. Но если предложение выделяется прежде всего как элементарное смысловое единство и соответственно - синтаксическое единство (в формировании которой принимают участие интонация и пунктуационные средства), то
фраза (мы берем один из аспектов ее осмысления) вичленовуеться как наименьшая коммуникативное значимая единица с точки зрения речевой протяжности, непрерывности вещания, - звукового или письменного; естественно, будучи отрезком вещания, она имеет на этой основе и смысловые, и синтаксические, свойства. Возможно также и сочетание предложения с фразой, впрочем оно не обязательно.
Отличие функций предложения и фразы предусматривает также отличия в их содержании и форме. О. М.Пешковский звернув внимание на то, что понятие фразы и предложения как композиционно коммуникативной и семантико-синтаксичної единству оказываются “в достаточно сложных и запутанных отношениях друг с другом”[5]. И дальше: “... под “фразой” мы понимаем, следовательно, любой отрезок вещания от одной разделительной паузы ... к другой, независимо от того, из скольких предложений состоит он“[6]. Сравните аналогичную точку зрения Р.Дроммеля, которое определяет фразу “как часть устного текста, выделяемую с помощью ограничительных пауз независимо от того, из скольких предложений она состоит”[7]. К разряду композиционно речевых единиц принадлежит также абзац, и известно немало фактов его синтаксической неоднородности. Все это свидетельствует о необходимости уточненного рассмотрения пределов предложения в тексте для того, чтобы при всех случаях выявления связей, отношений, между предложениями мы могли быть уверенными, что идет речь именно прии предложение, о единицах одного плана, одного уровня.
Изолированное предложение и предложение, что фукцюнуе в тексте, оказываются в различных условиях. Предложения, вовлеченные в построение связного вещания, подлежат действия функциональной динамики. Она вызывает активную протяглисть, сцепку предложений, что необходимо для построения текстовых едностей. Нужно учитывать также, что предложения в условиях контекста поддаются Существенному сокращению, компрессии, потому что накапливается известное из контекста, и оно выпускается во многих предложениях. Уже в контексте двух-трех вещьень возникает возможность не повторять известные из предыдущего предложения компоненты (и так - в каждом следующем предложении). Это предопределяет заметные изменения формы предложений, появление большого количества неполных предложений. Естественным является также возникновение очень тесной формальной и смысловой связи предложений, в том числе и в пределах фразы. Поскольку структурные взаимодействия имеют внутренний, кое-что скрытый характер, то они отображаются во внешней форме “сглаженно”, без заметных структурных “швов”. Все эти явления приводят до того, что предложение не всегда выступает четко в тексте, его пределы размываются в потоке вещания. И главное, что обычно на отдельных предложениях внимание не фиксируется, потому что они часто являются материалом для построения больших, значущиших в коммуникативном отношении единиц.