“МЕДОВЫЙ ГОД”
“МЕДОВЫЙ ГОД”
Следовательно, имея дело с архитектоникой журналистского произведения, мы каждый раз должны искать ответ на дополнительных “Почему?”. Чему именно это художественное средство, символ, факт использован в данном произведении? Почему он занимает именно это место? Почему он изложен именно в такой форме? Архитектоника в архитектуре имеет по цель гармоничность, а в литературе – концептуальность, совершенство, а в совокупности из сугестивнистю – еще и континуум множественности. Словом, если композиция соотносительна с прямой информационной функцией фактов, то архитектоника – с интеллектуальной информацией, сугестивнистю, то есть с предметом нашего исследования.
ЖУРНАЛИСТСКОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ – система фактов, художественных средств и образов, объединенная единственной концепцией. Материальной данностью журналистского, как и литературного, произведению, которое воспринимается читателем, есть его текст. Но произведение не есть тождественном тексту. По словам М. Сапарова, “художественное произведение, которое являет собой диалектику объекта и субъекта, не есть материальная данность, знаковая структура, он – именно произведение, то есть сложно детерминированная духовно практическая деятельность, хотя и неотрывно связанная с материальной данностью артефакту, но никоим образом к нему не возведенная”. Всяческая система являет собой единство элементов, которые отбираются в соответствии с принципами необходимости и достатнести; соединение и взаимодействие этих элементов определяются целью системы. Для организации функциональной системы (в данном случае – журналистского произведения) необходимое наличие “системотвирного факта”, стремления, к цели, то есть полезного результата для данной системы. Понятие цели определяет и исходную позицию творца системы, и результат его деятельности, она реализуется, осуществляется в системе. Если же торопиться в ІІІ тысячелетие, то журналистскими произведениями нужно признать разнообразные продукты творческой деятельности журналистов, официальные документы, сообщения агентств, рекламные материалы, которые были отобраны и подготовлены к публикации или выданы в эфир.
Но мы все-таки позволим себе остаться в ІІ тысячелетии и оставим вместе с собой первое определение журналистского произведения – ведь оно намного более адаптировано к решению нашей проблемы, в которой большую роль играет именно концепция.
Как уже было отмечено выше, оставим информационные жанры. Нас интересует та сфера журналистской деятельности, которая способна наводить людей на мысли, вызывать у них не только одномерную реакцию, а побуждать к сложной умственной деятельности. То есть жанры аналитические (статья, корреспонденция, обзор, письмо, обзор прессы, комментарий, интервью) и художественно публицистические (очерк, эссе, фельетон, памфлет, юмореска).A propos, нужно было бы особенное внимание уделить именно фельетону, памфлету и юмореске – сатирическим и юмористическим жанрам: ведь сатира и юмор немыслимы без сугестивности и интеллектуализму. Сатира и юмор вообще существуют благодаря феномену сугестивности, что вынуждает человека смеяться из абсолютно рядовых, как на посторонний взгляд, фактов. А уже то, что сатиру и юмор человек воспринимает именно посредничеством интеллекта, а не интуиции, инстинктов и тому подобное – это очевидно. Примеры долго искать не придется: сугестивними есть абсолютно все анекдоты, афоризмы абощо. Например, “ТВОРОГ – НАРОДУ!” – это сугестивний шутка, понять который возможно лишь зная о существовании “врагов народа”. Но, чтобы исследовать эту, бесспорно, интересную проблему, нужно постичь огромный философский и психологический материал, посвященный юмору и смеху. Поэтому мы отложим юмор и сатиру и займемся серьезными аналитическими и художественно публицистическими жанрами.