М. Каган, осматривая
М. Каган, осматривая ретроспективно состояние теоретической мысли на этом участке, к которой он только приступал, констатировал: коммуникация и общение сначала совпадали по содержанию, потом их развели, но углублено не просветили. Еще и в настоящее время во многих наукових текстах, словарях и даже энциклопедиях, их отождествляют, хоть после выхода в свет работ М. Бахтина и М. Кагана этого делать уже не следует.
Каган заметил: “Общение - категория философской науки” (6, с. 3-4). От этого места науке журналистике нужно двигаться дальше, потому что массовое общение - это уже ее категория, точнее одной из ее составляющих, теории массового общения, которую нужно создать.
Чтобы продвинуться дальше, придется вернуться до двух упоминавшихся взглядов на взаеморозташованисть трех сфер вращения информации в пространстве массового сознания. Стройность и последовательность обоих построений таковы, что их невозможно просто отбросить. Следовательно, или истинной может быть только одна из них, или мы стоим перед необходимостью создать большую пирамиду, которая соединила бы первую точку зрения со второй.
Собственно говоря, отношения между массовой коммуникацией и массовым общением не должны вызывать особенные споры. После создания М. Каганом на научной подпочве А. Потебни и М. Бахтина теории общения здесь господствует относительная ясность.
Еще не противопоставляя так решительно, как это сделал М. Каган, коммуникацию общению, а субъектно-объектные отношение интерсубъектним, М. Бахтин написал: “Событие жизни текста, то есть его настоящая сущность, всегда разыгрывается на грани двух свидомостей, двух субъектов” (2, с. 310). М. Каган в “Мире общения” блестяще завершил их противопоставление.
Поэтому для нас вся проблема сводится к тому, является ли сфера массовой информации шире этих две вместе, или, наоборот уже, чем каждая из них и потому охватывает их как более простые, более примитивные виды отношений между людьми относительно обмена информацией.
Вопрос имеет чрезвычайное теоретическое значение и практическую актуальность: рефлективный ответ на него позволит продвинуться значительно дальше в самопонимании и самоопределении журналистики как явления социокультурного масштаба. От того, как журналисты определяют себя сами, как воспринимают собственное положение в обществе, в значительной мере зависит, как к нам будут относиться разные слои населения, общественные, политические и государственные структуры и тому подобное.
Следовательно, нужно определиться, что есть что, и это поможет понять, кто есть мы.
Во-первых, нельзя не считаться с тем, что и первый, и второй, и третий уровни единственные в одном (и самому главному) качественном параметре, - все они являются уровнями обращения информации. Такое глубинное, внутреннее, имманентное родство, действительно, требует их включения в сферу информации не просто как в большую, а как в наибольшую, для них - всеобъемлющую.
Во-вторых, любая из трех сфер вращения информации не может функционировать без источника ее распространения, иначе говоря, без лица или организации, от которых информация начинает распространяться на массовую аудиторию.
Не будет ошибкой назвать его источником информирование.
Следовательно, есть массовая информация, есть ли массовое информирование? Как сферы, разные по объему (первая - всеобъемлющая, вторая - першопочаткова)? Из функционально смысловой точки зрения здесь нет ошибки.
А томувся пирамида “распадается” не на три, а на четыре уровни, и она начинает больше напоминать большую сферу, в которой от центра массового информирования (скажем, от редакции газеты или телерадиокомпании) как от позиции № 1 во все стороны расходятся концентрические сферы.