как критический концепт
как критический концепт в конце 80-х годов и принадлежат к целому комплексу потоков и процессов, которые пересекают национальные границы за последние двадцать лет” [Зернецка О. В., 47].
Как видим, идея глобальной культуры и глобализации мировых суспильних пространств с очевидностью имеет негативный компонент, пов’язаний как из макдональдизациею, стереотипизациею поведения людей, которые входят в глобальную систему, так и из масификациею, то есть втягуванням человека в запрограммированную на определенное поведение массу людей. Все это, конечно, разрушает национальные культурные ценности краини, которая попадает в систему глобальной культуры, и подчиняет ее интересам господствующей нации в глобальной системе. Да, создаваемый в наше время глобальный информационный мир имеет явно выраженную проамериканску или прозападную ориентацию, где постсоветские страны почувають себя залежними от правил игры в этом глобальном мире.
Глобальный информационный мир (глобальная культура, мировая культура) держится на развитию многонациональных рынков, корпораций, сверхсложных систем коммуникаций, современных медиа-технологий. Эта организационно-технологическая основа глобального мира, с одной стороны, способствует единению людей, народов, с другой стороны, нивелирует их этнические, политические, культурные особенности. Но этот процесс глобализации является необратимым. Страна, которая специально будет сдерживать себя во вхождении в этот глобальный мир, сама же себя и потеряет в нем, поскольку принудительно будет поглощена глобальной информационной системой. Выход один: как можно быстрее достигать високого уровня розвитку информационных технологий и комуникацийних систем, чтобы на ровных войти в глобальный мир. По мнению академика Николая Амосова, глобализация — это современный (и планетарный!) этап развития цивилизации, суть которого в росте международных связей, взаимозависимости стран, распространении новых технологий и единственных стандартов жизни. Процесс идет в разных сферах и имеет плюсы и минусы [Амосов Н.]. Плюсы чаще всего замечают те, которые принадлежат к благополучным в глобальной системе или защищают интересы благополучних. На минусы указывают те, кто, к сожалению, не владеют мировой энергией, не контролируют мировую промышленность, не володиють передовыми информационными технологиями.
Отсутствие передовых информационных технологий в стране становить угрозу информационному пространству страны. По мнению О. В. Чекмишева, “информационная угроза” может составлять опасность для двух типов государств: для государств с тоталитарным укладом и для стран, которые находятся на переходном этапе. “Для любой демократичной государства возможность свободного распространения информации является одним из фундаментальных прав. В таком обществе информация. не может составлять угрозы, поскольку информационное пространство демократических государств имеет уже устоявшуюся систему информационной защиты, когда все придерживаются законов государства, в чем и заключается общественный демократизм” [Чекмишев, 37]. Тоталитарные же государства всячески делают невозможным поступление сообщений, как живут люди за рубежом, как решают проблемы и так далее И любая информация извне для этих стран является угрозой для тоталитарной информационной системы.
Для стран, которые развиваются, характерным является информационное влияние иностранных масс-медиа.
Технологический прогресс в информационной сфере непосредственно пов’язаний с использованием технических средств для производства информации, хотя и не является определяющий, о чем свидетельствует опыт Украини: почти каждый имеет телевизор, радиоточку, в Украине большая килькисть изданий, но нельзя сказать, что Украина является богатой и что она ведет свою политику в глобальном мире. “Досаднее всего то, что в свитовому информационном пространстве голоса Украины не слышать. Все интерпретации событий в Украине принадлежат или России, или западным “”радянологам”. А если этого голоса нет в информационном мире, вполне правильно возникает подозрение, что нет соответствующей реалии” [Чекмишев, 23].