Исследуя взаимодействие содержания
Исследуя взаимодействие содержания и формы, следует иметь в виду, что в общефилософском смысле мы имеем здесь дело с типичными категориями, со своеобразным единством противоположностей. Вспомним пары-аналогии: день - ночь, светло - тень, причина - следствие и тому подобное Именно к таким парным категориям принадлежат категории содержания и формы. Следовательно, им свойственны все черты четности. То есть они не могут существовать в природе отдельно друг от друга. Потому что это две стороны одного явления, одного целого. В нашем случае - две стороны журналистского текста.
Взаимодействую содержания и формы неправомерно возводить к пассивной формализации содержания. Хотя форма и завершает творческий процесс, “это вовсе не значит, что она неравноправный его участник” [5]. Безосновательными являются утверждения некоторых теоретиков и практиков о вторичности или даже необязательности формы, о том, что она якобы “подключается” уже на последней стадии творческого процесса [6]. Не впадая в крайности и помня об относительной самостоятельности формы, стоит акцентировать на том, что относительная самостоятельность формы, как и элементы содержания очерчиваются автором уже в начале его творческой работы над выступлением. И если он не будет из первых же шагов определяться в плане их взаимодействия, это усложнит весь последующий ход дела. Потому что когда отсутствует такое взаимодействие между элементами содержания, - нарушается смысловое, логическое единство текста. При отсутствии ее между элементами формы - материал просто распадается, нарушается структурная целостность произведения.
Даже когда мы ведем речь о несогласованности, скажем, между сюжетом и композицией в конкретном выступлении, то нельзя ограничиваться при этом рассмотрением взаимодействия между элементами лишь одной категории - формы. Нужно всегда ставить вопрос шире и обязательно - формы и содержания одновременно.
Рассмотрим такую ситуацию. Журналист собрал для написания произведения определенный материал, который включает у себя факты, события, биографические данные, статистику, документы, собственные наблюдения, свидчення очевидцев и тому подобное И все это находится в его записной книжке (на диктофоне ли) в таком пока еще хаотическом переплетении, мешанине, в состоянии идейно тематической и сюжетно композиционной неопределенность. Для того, чтобы привести все это в определенную систему, упорядочить этот материал, автору нужно иметь какую-то стержневую мысль (это может быть замысел, а следовательно обусловлена им тема или концепция ее разработки), которая бы, сквозной пронизывая весь собранный им фактаж, играла бы роль катализатора: группировала, объединяла его вокруг себя, логично и схематически структурировала. Это что-то вроде того, которое происходит с атомами в молекуле. В зависимости от их количества, заданного порядка, последовательности сочетания получают в одном случае (например, если идет речь о молекулах углерода) графит, а во втором - алмаз, в третьем - фуллерен.
Подобный этому процесс структуризации проявляется и в журналистском тексте. И об эффективности его можно говорить тогда, когда стержневая мысль будет иметь удачное учреждение, такое же последующее развитие и целесообразное завершение, то есть когда в оптимальных параметрах будет выдерживаться сюжетная схема произведения. Иначе говоря, при условии тесного взаимодействия элементов категории содержания и категории формы, а именно: темы и сюжета.
Теперь поставим вопрос так: сможет ли сюжетная схема выдерживаться в заданном автором “ключе”, если а) учреждение, бы) последующее развитие, в) завершение стержневой мысли не будет сопровождаться на всех этих стадиях целесообразным соотношением собранных журналистом фактов, сведений, данных обобщений, выводов, логических понятий и художественных образов? Конечно, не сможет. Следовательно, мы выходим здесь еще на один уровень взаимосвязей - на перекрещивание сюжетной линии и композиции, их обоих - с темой, или на согласование между составляющими формы, с одной стороны, и между ними и составляющими содержания, с другой стороны.