Гей, братья, не
Гей, братья, не згибла казацкая еще иметь
Не згинув еще в нас для народа запал
Любовь к свободе, охота посвящения, -
Будить их будет новый “Самопал”.
..............................................
Будет беспощадно стрелять, убивать
Между нами разочарование и изнеможение всю... [1] .
В издании можно найти немало удачных стихотворений, воспоминаний, “картинок”, “очерков”, карикатур, среди которых “Канцелярия” А.Бея, “Дума о казацком совете в Коше Украинского Сечевого Войска” Р.Б., “Слово характерника” и тому подобное.
“Усус” (УСС) - “необычайно симпатичное как из эстетичного, так и юмористического бока” издания, которое пыталось придерживаться “безоглядной сатиры”. В этой манере написаны многочисленные юморески, статьи “Из жалел стрелка Гриця Запеки”, “Вести из Усусущини” и другие материалы.
“Красная калина” тоже не посовестила видань-“побратимив”: почти все ее страницы в 1917 г. пронизаны остротой виденья и своеобразным отображением недостатков, поражений, недостатков. Например, в серьезной политической статье “Когда кандалы рвутся... (Размышление под волну)” А.Вильшенко, где автор стремился осмыслить грядущее освобождение, увидеть разорванные кандалы неволи и добытую свободу народа, он не избегает случая обратиться к мудрой народной поговорке: “Когда не теперь, то в четверг выйдем победителями!“[2]. Рядом в журнале немало рисунков - шаржей, карикатур (циклы “Стрелецкая муза в обозе”, “Бице на Волыни“), а также юморесок, анекдотов, шутливых стихотворений. Чего стоят сами подписи: Казак Незнайка, Синица-Небиличка, Пижон Дзавуленко, Непоправимый идеалист! Да, Улыбающийся опубликовал части из “эпопеи”
“Технические клопоти”, Краснобуй - “Отрывок из сказа...”, без подписей печатались “Мелкие шутки”, переспиви популярих народных мелодий.
Даже такая газета, как “Часопись для пидофицирив”, что казалась в Вене шестью языками Австро-венгерской империи, в частности и украинской, стремилась “подать жолнерам в свобидних часах розривку всякого рода”, служить для подъема уровня их образования, расширения мировоззрения, подготовки к будущему гражданской жизни, когда воин должен был стать “полезным и нужным членом общества“[3]. Поэтому рядом с военными информациями, общеобразовательными и политическими статьями (“Как провинились мы мировую войну?”, “Пробое войска”, “Как думает фронт о мире“) печатались произведения художественно-творческого назначение (в частности рассказ “Мамино благословление” М.Стороженко, “Музыка” Т.Шевченко, “Запорожце” И.Нечуя-левицкого, “Образци городов и краев Австро-Угорщини”, “О штуке” Карла Вахе) и сатирически юмористического звучание (для этого внедрялись рубрики “Всячина”, “Шутки и смехота” (с рисунками), “Смешное” и так далее).
Для справедливости искренне говорящие не всегда подобные произведения имели истинную художественно публицистическую ценность, что хорошо понимали и тогдашние обозреватели и критика военной прессы. Немало оглядел и рецензий написанные пэром М.Угрина-безгришного, который утверждал на колонках “Красной калины”, якобы мелкие шутки “Бомбы” - “слабые и невкусные”, а слишком длинные сатирические сказы - “пустые” и бесцветные; при этом профессиональные сетования вызывали по большей части языковые аспекты стрелецких журналов, потому что “аж пестро от разных варваризмив, архаизмов и лекализмив и других недомогательств“[4].
Эти издания, безусловно, возникали не только, чтобы улучшить настроение в “усыпленных, захиревших душах стрелков”, которые в сложных военных условиях, - в том “взбудораженном, беспокойном море, кроме того кочевничему”, сумели, по мнению А.Бабюка, передать главный дух времени: “Юмористические и сатирические издания имеют на цели преимущественно все едким юмором или сатирой направлять недостатки единиц или общественности, как из стрелецкого, так и из позастрилецкого свита. Найдете в них интересные заметки из нашей политики, то есть горькую иронию ее дел, найдете и болезненную, а правдивую сатиру из современной нашей жизни, правда, не очень засмеется, а слезы в глазах закрутятся