“Димивски кулаки уже
“Димивски кулаки уже могли сказать, что и при Советской власти им можно жить. Беднота придушена, терроризируемая уже жалуется на Советскую власть, что о ней будто забыли”.
(Отметим мимоходом, относительно вопроса о профессиональном мастерстве журналистов тех времен: из процитированной фразы остается непонятным, о ком будто забыли - о бедноте или о советской власти?)
Третье направление - традиционный для коммунистов призыв к единению пролетариев, но во многих случаях без указывания на то, каким образом оно должно происходить, без освещения экономического механизма, вопросов собственности, распределения прибыли, и тому подобное. Под рубрикой “Письма рабкоров” читаем в “Вестях...”:
“Бедняки хутора Целуйкив решили коллективно вступить членами кооперации... провести обработку земли так, как научила их за 7 лет Советская власть... и тем самым поднять мощь своей сельской кооперации” (в 1924 г., 18 ноября).
Как именно научила это делать новая власть за годы, в течение которых трижды кардинально изменялась аграрная политика правящей партии, - остается неизвестным. Подобная же политическая болтовня без анализа и опыта “раскручивается” в другом материале:
“Коммуна малоимущих в селе Юровка... еще в 1919 году заложила коллективное хозяйство... В 1921 демобилизованные товарищи вернулись домой и опять учредили коллектив”
В результате чего к ним пришел успех, а с ним и благосостояние? За что от Всеукраинского съезда Советов им был вручен красный флаг и объявлена “искренняя благодарность”, как о сказано в заметке? Все вопросы остаются без ответа. (“Висты...”, в 1924 г., 30 декабря). По оценке газеты, все замечательно - остается, впрочем, неизвестным, почему же подобный совершенный опыт не был немедленно внедрен во множестве других хуторов и сел, почему благодарные крестьяне в массе своей его не восприняли и почему вообще они оказывали такое сопротивление сплошной коллективизации сельского хозяйства.
Подобная нескрываемая пропаганда содержится в такой публикации:
“Заметно, что крестьянство очень желающее отдает налоги - многие крестьяне стремятся отдать сразу весь объем налога, хотя последний срок назначенно на 1 апреля 1925 года” (“Висты...”, в 1924 г., 2 октября).
Нехватка аргументации, применения общего, “много” вместо точного числа крестьян по крайней мере по одному селу дают основания для сомнений в правдивости всей информации.
Такой непрофессионализм журналистов, что, вероятнее всего, удали желаемое за действительное, вступает в противоречие с указанием ЦК РКП(б) относительно необходимости освещать жизнь “широко и полно”, но подтверждает оценку той же инстанции о том, что газетные публикации пишутся “запутанными и неясными фразами”. Вот пример из харьковских “Вестей...” за 6 сентября в 1924 г. в статье с излишне длинным заглавием “Общественное питание - способ повышения реальной стоимости зарплаты”:
“Заработная плата в настоящий момент не абсолютно низкая (? - авт.). Она не удовлетворяет не потому, что рабочий получает, например, 40 а не 80 карбованцев, а потому, что за эти сорок карбованцев рабочий не сможет купить столько продуктов, чтобы удовлетворить его потребности”.
Избыточная усложненность предложения, адресованного аудитории с невысоким уровнем образования, свидетельствует о недостаточной профессиональной подготовке газетчиков.
Следовательно, в результате внедрения комплекса жестких и срочных мероприятий в русле новой экономической политики в 1923-1924 гг. началось неупинне повышение качества и количества партийных и советских газет. Это происходило путем “максимального сближения между нашими газетами и рабоче-крестьянской массой” - сначала через усиленное печатание писем из мест, потом через исключение постоянных авторов из числа корреспондентов, и в конечном итоге через создание все большего количества рабочих и крестьянских корреспондентов. В конце 1923