Даже в лагере
Даже в лагере Йозефштадт (впоследствии переименованному в Йозефив) на территории Чехии, где находились украинские старшины, хоть пресса и осталась на уровне рукописной или стенной (“Венок кандалам”, “Свободне слово”, “Наш голос“), был достаточно юмор и сатира, фельетонов Шершней и Игре-Игре. Вот как один из корреспондентов описывал быт украинских пленных в Дании: свобода “такая коротка, как заячий хвост. Жизнь в лагере происходит на дисциплинарный батальон. Душа и тело должны быть застибненими на все пувици, зашнурованные ремешком, а язык “прилип к гортани”, чтобы свободна мисль не была сказана громко“[8]. Острой критической мыслью пропитанные
статья “Грустный щиризм и мнения гражданина” Невпокореного и фельетон “Литучий гермофродит, или “московомания” Д.Завзятого” Кисиля.
Содержательностью и здравым смыслом отмечались материалы йозефштадского еженедельника “Наш голос”. Обращаясь к обзору таборовой прессы, журнал не без основания писал: “Нет, незачем бояться за судьбу Украины! Сколько еще спит в ее национальных недрах тех неизвестных миру талантов!.. Вот дайте только нам свободу национального развития - и они, как печерицы, вылезут на мир божий!..”. В то же время ощутимая и ирония: слишком неискренняя “самобытность”, слишком гиперболизируется значение критики, изъянов, пессимизма; и такие издания становятся впоследствии нежизненными, ругательство изживает их из мира, “языков корова языком слизала” [9].
Журнал “Путь” (Зальцведель, 1919-1920) для украинцев в Германии пытался не только информировать “пленных и не пленных” об общемировых и украинских событиях, но и стремился “успокоить читателей в их грустном положении”. Достаточно популярными здесь стали фельетоны и юмористические рассказы из плена Синежупанця (“Коммунисты”, “Пантруйте!”, “Как будто сказка”, “Протест”, “Культура”, “Белая лихорадка”, “Современное пение”, “Поигрались“). Закономерно, что в Зальцведели отдельно вышел печатью популярный среди украинской общественности “Сборник фельетонов” Николая Синежупанця.
В частности в остром материале “Информации” автор вынуждал читателей прислушиваться к мудрым советам, чтобы не сетовать на безвыходное положение или не каяться в упущенной мгновенности: “Распрямись. Не гни спин ни перед кем, потому что минуло то время. Сплотись в один тело. Не розбредайся, как табун по степи без пастуха. Тогда будешь иметь силу... Не бойся: смелый, сплоченный, гордый своего имя и зная свою силу, ты отстоишь свое место среди народов. Тебя не будут даровать господам и не будут приходить тебя спрашивать, чего ты желаешь, потому что ты сам без их запросов сможешь не желать, а добиваться. И то - решительно добиваться” [10].
Даже в жестких условиях итальянского плена, когда украинцы (по большей части галичане) оказались почти заблокированными в информационно духовному пространстве чужестранцев, им удалось в лагере старшин Кассино создать украинское общество и наладить выпуск беллетристического журнала “Пленный” и сатирически юмористического дополнению “Лязарони” (1919-1920). На обложке последнего подавались выходные данные: “Из типографии “Пять пальцев”. За редакцию не отвечает никто, потому что не за что”. Содержание номеров было почти однотипным: стихотворения, басни, письма, объявления, пословицы, ответы, рисунки, - смешные, горькие, остроумные и немного зле...
Редакция указывала, что принимает разные заметки: “сплетни, сплетни, таборни “ля-трини”, ссоры, басни, и пр., и пр.” (ч.6-7). Здесь почти не встречаются настоящие имена чаще всего - изобретательные Гай-гай-ко, Панас Ген-той, Грицко Макарони, Кирилл Той-сам, Козелець Острий, Вештибурко и им подобные. Как правило, журнал открывался “Письмами из Парижа” нового украинского путешественника, который величал себя то репортером Пантелеймоном где Дерг Черепашкой, то Грицком Злым где Лазароном.